От города до дверной ручки: Роман Захаров, архитектурное бюро ZARYA, о том, как создавать цельную среду

Метально Как вы нашли в себе смелость приступить к большим проектам?

Роман В школе, когда я приходил на литературу, смотрел на портреты, которые висели над доской: Толстой, Гоголь и так далее. На химии — Менделеев. Везде свои герои. И меня всегда поражало, как люди прожили свою жизнь таким образом, что оставили настолько сильный след. А когда я задумался — лет в двадцать, — есть ли у меня какая-то жизненная задача, мне было сложно. Потому что все, до чего я могу дотянуться своим сознанием, казалось мне каким-то скучным и не стоящим того, чтобы вообще об этом задумываться. Со временем я понял, что меня вдохновляют масштабные проекты и большие цели. Мне нравится думать о сегодняшнем дне, размышляя из потенциального будущего, которое я себе представляю. И то, что казалось недостижимым, шаг за шагом становится реальностью.

Метально что насчет управленческих навыков?

Роман Знаете, вот лет в 28, наверное, я стал чувствовать в себе новую внутреннюю опору. До этого возраста мне было сложно выстраивать отношения с незнакомыми людьми, проявлять себя в какой-то широкой компании. Но при этом я всегда был ярким человеком в своем ближайшем кругу. Было легко заметить контраст: какой я в своей тарелке и какой — во внешнем мире. Постепенно это стало меняться. Стали зарождаться новые интересы и амбиции добиваться того, что мне нравится. И потихонечку это превращается в такую игру, которая тебя захватывает.

Метально Каким был ваш первый большой проект?

Роман После института мы сразу взяли проект развлекательного центра площадью 15 тысяч квадратных метров. Это был огромный вызов. Проект назывался «Маза Парк» [прим.: парк развлечений «MazaPark» в Санкт-Петербурге], ему сейчас 15 лет, он до сих пор работает. Именно тогда сложился организационный образ мышления, который позволил мне почувствовать этот рычаг: я могу организовать работу любого масштаба. Вдобавок, это был первый опыт партнерского взаимодействия. Позже у меня было порядка шести попыток организовать бюро в партнерском формате, и они не увенчались успехом. В итоге бюро я просто сам сделал. А насчет значимых проектов… Я до сих пор считаю, что самый значимый для себя проект я еще не сделал, он у меня впереди. Но проект ресторана-кинотеатра «Michèle» я считаю действительно значимым.

Метально Расскажите про проект в Карелии.

Роман Да, проект «Каукола» — это один из предвестников нашего нынешнего подхода. Проект появился во время пандемии. Мы тогда как раз построили наш флагманский «Марчеллис». А потом началась пандемия, и все общественные проекты остановились. Постепенно стал возвращаться интерес к загородной архитектуре и загородным общественным пространствам. Так мы познакомились с заказчиком. Мы приехали на границу Ленинградской области и Карелии, поднялись на гору, и он сказал: «Видите все, что до горизонта? Это моя земля, около 700 гектаров. Давайте сделаем здесь проект, который я оставлю как наследие — он должен быть полезен и интересен людям». Так появился большой мультифункциональный и междисциплинарный проект. На территории уже была животноводческая ферма с абердин-ангуссами [прим.: абердин-ангусские коровы]. Мы решили превратить ее в экоферму со свободным выгулом животных и собственной сыроварней. Кроме того, там сохранилось огромное количество следов финского присутствия. Эта территория в разные периоды переходила от новгородцев к шведам и финнам, затем вошла в состав Советского Союза и современной России. Поэтому там осталось много исторических артефактов разных эпох. Мы построили на этом и архитектуру, и концепт. Например, сделали мультимедийный музей, посвященный людям, жившим на этой территории. Всего было двенадцать функциональных зон. Мы спроектировали гостиницу, отдельно стоящий ресторан с видом на утес. Когда заходит солнце, скала становится оранжевой, и мы специально расположили ресторан так, чтобы посетитель мог сидеть с бокалом и видеть этот пейзаж. Был небольшой детский культурный кластер, образовательное пространство, отели и разные варианты размещения — от более дорогих домиков до доступных. Часть территории имела статус особо охраняемой природной территории, памятника природы, поэтому там нельзя было строить капитальные объекты. Мы сделали там глэмпинг на сваях. Получился большой многослойный проект. Мы привлекали животноводов, агрономов, журналистов, историков, экологов. В команде было около двадцати человек, не считая большого количества архитекторов. Там же мы начали исследовать то, что сегодня называют русским стилем. Тогда это было скорее исследование на стыке разных направлений. Это очень историческое место, связанное с нашим славянским наследием. Новгород — один из важнейших центров древнерусской истории, через эти территории проходил путь из варяг в греки. Нам было интересно понять, как этот исторический контекст можно вплести в современную архитектуру.

Метально Каким был опыт работы над проектом в «Лахта Центре»?

Роман Этот ресторан пока еще не построен, он находится в процессе работы, поэтому я бы пока только немного приоткрыл его концепцию. Там мы в первую очередь исследуем локальную природу: природные материалы, мотивы Карелии, моря. Самое ценное в этом проекте — это вид. Ресторан находится на такой высоте, что в Европе выше ресторанов просто нет. И вокруг не какой-нибудь шумный мегаполис, весь в дыму. Примерно 80% панорамы — это залив и Лахтинский заказник. Ты можешь посмотреть на город с одной стороны, а с другой — увидеть бесконечный горизонт. Это очень уникальное пространство. Там много природного света, вечером потрясающие закаты, утром — заря. И мы постарались сделать так, чтобы интерьер не закрыл этот вид, не создал визуальный шум, который мешал бы его воспринимать. Поэтому интерьер здесь работает как рамка для картины. При этом мы много работали с материалами, с неровностями и несовершенствами, которые в природе и создают красоту. В природе несовершенство выглядит красиво. А человеческий ум постоянно пытается разделить все на хорошее и плохое, красивое и некрасивое, ровное и неровное. В природе все перетекает одно в другое, и в этом есть своя идеальность. Мы исследовали этот эффект в своей работе. Например, у нас есть условно кривые столы, неровные поверхности, которые где-то стыкуются, а где-то нет. При этом все функционально: столы устойчивы, за ними удобно сидеть, все соответствует требованиям пятизвездочного сервиса. Но с точки зрения визуального восприятия они создают ощущение естественности. В ресторан люди приходят за ощущениями. Это не только пространство, но и взаимодействие между людьми, свет, еда, запахи, осязание. Поэтому мы экспериментируем и создаем для человека такой театр ощущений. Но все это должно быть реализовано на очень высоком техническом уровне: с точки зрения технологий, планировки, зонирования, пожарных норм — все должно работать идеально. Мы работаем на стыке художественной и технической работы. Конечно, у нас много технических специалистов, и этот аспект занимает даже больше времени, чем те фантазии, которые я сейчас рассказываю. Но наша задача — пронести эти фантазии через все рабочие процессы и сохранить первоначальный заряд. Чтобы к моменту реализации идея не растворилась и не растеряла свою силу.

Метально Можете сформулировать, за какой уникальной компетенцией клиенты приходят именно к вашему бюро?

Роман Знаете, я думаю, наше бюро еще не настолько сформировалось, чтобы к нам приходили за какой-то одной готовой компетенцией. Но есть клиенты, которые работают с нами давно. Они приходят к нам за таким, знаете, творческим entertainment-ом. Они знают, что мы предложим им то, что превзойдет их ожидания. То есть в результате они получат что-то, чего сами немного не ожидали, что не могли заранее представить. И от этого получают определенное удовольствие — даже развлечение. Мы часто не выполняем готовый запрос буквально, но при этом восхищаем клиента, исходя из того технического задания, которое он нам, конечно, дает.

Метально В чем вы видите миссию своего бюро?

Роман У меня миссии разные: есть долгосрочные, есть среднесрочные. Но если говорить о дальней перспективе, то, во-первых, наше бюро еще не приобрело ту структуру, к которой мы стремимся. В итоге мы хотим прийти к тому, чтобы самостоятельно формировать цельную, законченную среду — условно говоря, большое градостроительное событие. Это может быть район или отдельно стоящее здание, которое мы продумали от и до: от градостроительной ситуации до дверной ручки, с точки зрения промышленного дизайна. Мне хочется, чтобы в таком проекте мы могли максимально выразить себя, свое видение и принести в мир какие-то новые сценарии взаимодействия человека с пространством, новые ощущения. Мы к этому идем, поэтому сегодня занимаемся разными направлениями: благоустройством, архитектурой, градостроительством, дизайном. Кроме того, я вижу весь процесс, которым мы занимаемся, как движение к большому международному образовательному институту. Мне хотелось бы, чтобы в будущем люди из разных точек мира могли вместе с нами участвовать в проектах, раскрывать свой потенциал. Мы, в свою очередь, получали бы уникальные, ценные, талантливые идеи и видения, которые могли бы у нас реализоваться. И чтобы все это было структурировано, организовано и продолжало развиваться уже независимо от моего непосредственного операционного влияния.

Метально Как вы совмещаете в себе творческую чувствительность и бизнес-хватку?

Роман Я занимаюсь самосостязанием. Это помогает мне не расплываться в своих чувствах. Конечно, я бы хотел закрыться где-нибудь и рисовать картины. Или делать какие-то идеалистические проекты, никому их особо не показывать, ни с кем не согласовывать и просто жить счастливо. Но что-то внутри меня подсказывает, что это не мой путь. Поэтому приходится заниматься преодолением и постоянно решать какие-то проблемы. Я стабильно занимаюсь спортом. Хожу туда, даже не получая удовольствия, каждый раз себя заставляю. По утрам плаваю, иногда стою на гвоздях. И вот это, знаете, все время так противоречиво. С одной стороны, хочется сидеть, размышлять и ничего не делать. С другой — надо двигаться, куда-то стремиться. И вот где-то на стыке этих двух противоположностей мы и живем.

Метально METALNO — дизайнерские радиаторы собственного производства и внутрипольные конвекторы Varmann. Когда среду продумывают целиком, до дверной ручки, отопительный прибор тоже становится частью проекта: дизайнерские радиаторы для стен, вертикальные модели для узких участков и внутрипольные конвекторы для панорамного остекления.